Содержание и форма поэтика

СОДЕРЖАНИЕ и ФОРМА. Содержание – это то, о чём говорится в художественном произведении, а форма – это то, как данное содержание подано. Форма художественного произведения имеет две основных функции: первая осуществляется внутри художественного целого, поэтому её можно назвать внутренней – это функция выражения содержания. Вторая функция обнаруживается в воздействии произведения на читателя.

Содержание художественного произведения

Историческая действительность, воссоздаваемая автором с высокой степенью правдивости. Воплощение в художественном произведении типа миропонимания автора как человека своей эпохи, своего этноса и социального статуса

Тенденция, осмысленная оценка автором изображенной действительности, его идейно-эмоциональное отношение к ней (особенность: выражение мнений, суждений, убеждений автора в опосредованной форме, путем воссоздания жизненных ситуаций)

Реальные факты человеческой жизни и конкретные ситуации, отображенные в произведении

Сюжет – сцепление событий, раскрывающих характеры и взаимоотношения героев. С помощью сюжета обнаруживается сущность характеров, обстоятельств, присущие им противоречия. Сюжет – это связи, симпатии, антипатии, история роста того или иного характера, типа. Исследуя сюжет, необходимо помнить о таких его элементах, как экспозиция, завязка действия, развитие действия, кульминация, развязка, эпилог.

Сюжет — (франц. sujet, букв. — предмет), в эпосе, драме, поэме, сценарии, фильме — способ развертывания фабулы, последовательность и мотивировка подачи изображаемых событий. Иногда понятия сюжета и фабулы определяют наоборот; иногда их отождествляют. В традиционном словоупотреблении — ход событий в литературном произведении, пространственно-временная динамика изображаемого.

На первый взгляд кажется, что содержание всех книг строится по одной и той же схеме. В них рассказывается о герое, его окружении, о том, где он живет, что с ним происходит и чем заканчиваются его приключения. Но эта схема является чем-то вроде каркаса, которому следует далеко не каждый автор: иногда рассказ начинается со смерти героя или автор внезапно обрывает его, так и не сообщив, что произошло с героем дальше. Такое окончание произведения называется открытым финалом. В этом случае окончание истории должен придумать сам читатель. Однако в любом произведении всегда можно найти главные моменты, вокруг которых как бы завязан сюжет. Они так и называются — узловые точки. Их немного — завязка, кульминация и развязка. Фабула – основной конфликт, который разворачивается в событиях; конкретное развитие событий.

Поэтика – важнейшая часть литературоведения. Это учение о структуре художественного произведения. Не только отдельного произведения, но и всего творчества писателя (например, поэтика Достоевского), или литературного направления (поэтика романтизма), или даже всей литературной эпохи (поэтика древнерусской литературы). Поэтика тесно связана и с теорией, и с историей литературы, и с критикой. В русле теории литературы существует ОБЩАЯ ПОЭТИКА – наука о структуре любого произведения. В истории литературы – ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОЭТИКА, изучающая развитие художественных явлений: жанров (скажем, романа), мотивов (н-р, мотива одиночества), сюжета и т.д. Поэтика имеет отношение и к литературной критике, которая тоже строится по определенным принципам и правилам. Это ПОЭТИКА ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ.

Содержание и форма. Поэтика

Определения

  • Содержание — то, ЧТО отражено в произведении.
  • Форма — то, КАК выражено содержание.
  • Поэтика — раздел литературоведческой науки, посвящённый средствам выражения содержания в литературных произведениях.

Объяснение и примеры

Вопрос формы и содержания кажется очень простым: форма литературного произведения — это его внешняя оболочка, а содержание — внутреннее наполнение. Что же тут сложного? При такой постановке вопроса кажется, что приоритеты расставить легко: главное — это содержание, а какая у него форма — это не так уж важно.

Однако на самом деле всё обстоит гораздо сложнее.

Содержание и форма неразделимы, это единое целое. Читая литературное произведение, мы воспринимаем текст и извлекаем из него смысл. Каким будет этот смысл, зависит от формы. Изменив форму, мы получаем другое содержание.

Пример

Мы можем сказать, что «Илиада» Гомера — это история о Троянской войне. В каком-то смысле так оно и есть, но разве такое суждение даёт представление об этой поэме? Более подробный пересказ позволит нам ознакомиться с действующими лицами и событиями «Илиады», но непосредственно поэма пройдёт мимо нас. Нравится ли нам, как пишет Гомер? О чём повествуется в «Илиаде»? Об этом придётся делать выводы с чужих слов, в верности которых можно усомниться.

Ещё одна сложность заключается в том, что каждый элемент литературного произведения может быть одновременно и содержанием, и формой.

Л. Н. Толстой, говоря о своём романе «Анна Каренина», отметил: «Если же я бы хотел сказать словами всё то, что имел в виду выразить романом, то я должен бы был написать роман тот самый, который я написал, сначала».

Поэтика

Вопросами формы (и неразрывно связанного с ней содержания) занимается поэтика. Можно назвать три значения термина «поэтика»:

  • художественность речи литературного произведения (какими словами);
  • особенность его структуры (из каких частей);
  • эстетика произведения или автора в целом (какое это произведение в целом или какова авторская манера).

Задания для подготовки к ЕГЭ и ОГЭ

Что важнее — форма или содержание литературного произведения?

Ответ. Форма и содержание неразрывно связаны и одинаково важны.

Поясните единство формы и содержания на примере фрагмента стихотворения А. А. Ахматовой «Сжала руки под чёрной вуалью. »:

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Всё, что было. Уйдёшь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».

Ответ. В этом фрагменте каждое слово наполнено гораздо более глубоким содержанием, чем кажется на первый взгляд. «Задыхаясь» и «крикнула» обозначают степень волнения героини. Её слова «Уйдёшь, я умру» — преувеличение, но сама героиня искренне верит в это. Герой же отстранён, что символизирует его спокойная и жуткая улыбка. Холодная реплика героя контрастирует со страстным волнением героини. Сила впечатления от прочтения этого фрагмента во многом обусловлена его краткостью. Такое содержание могло быть выражено только в этой форме.

Обозначьте основные черты эстетики творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Ответ. Произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина наполнены сатирой и гротеском, что позволяет ему высмеивать недостатки жизни общества в своей манере.

Содержание и форма поэтика

По э тика (от греч. poietike — поэтическое искусство), термин, имеющий два значения: 1) совокупность художественно-эстетических и стилистических качеств, определяющих своеобразие того или иного явления литературы (реже кино, театра), — его внутреннее строение, специфическая система его компонентов и их взаимосвязи (в этом смысле говорят о П. кино, драмы или романа, П. романтизма, А. С. Пушкина, «Войны и мира» Л. Н. Толстого и т.д.);

2) одна из дисциплин литературоведения, включающая: изучение общих устойчивых элементов, из взаимосвязи которых слагается художественная литература, литературные роды и жанры, отдельное произведение словесного искусства; определение законов сцепления и эволюции этих элементов, общих структурно-типологических закономерностей движения литературы как системы; описание и классификация исторически устойчивых литературно-художественных форм и образований (в т. ч. — развивающихся на протяжении многих, несходных в социальном и культурно-историческом отношении эпох, как, например, лирика, драма, роман, басня); выяснение законов их исторического функционирования и эволюции.

Охватывая широкий круг проблем — от вопросов речи художественной и стиля до вопросов о специфических законах строения и развития рода литературного и жанра, а также развития литературы как целостной системы, П. как литературоведческая дисциплина, с одной стороны, соприкасается вплотную со стилистикой и стиховедением (ряд теоретиков включают их в состав П.), а с другой — с эстетикой и теорией литературы, которые обусловливают её исходные принципы и методологическую основу. Для П. необходимо постоянное взаимодействие с историей литературы и литературной критикой, на данные которых она опирается и которым, в свою очередь, даёт теоретические критерии и ориентиры для классификации и анализа изучаемого материала, а также для определения его связи с традицией, его оригинальности и художественной ценности.

П. может быть подразделена на общую (оперирующую общими закономерностями и элементами литературы в целом) и частную (П. конкретного жанра, определённого писателя, отдельные произведения и т.д.). Общая П. включает в себя теоретическую (учение о литературе как системе, её элементах и их взаимосвязи) и историческую (учение о движении и смене литературных форм). Т. к. все поэтические формы — продукт исторической эволюции и все они изменчивы и подвижны (хотя изменчивость их различна, ибо на одних ступенях развития литературы она может носить характер количественных изменений, а на других — выражается в существенных преобразованиях), разделение П. на теоретическую (синхроническую) и историческую (диахроническую) в определённой мере условно; однако его целесообразность обусловлена самим предметом и оправдана с научной точки зрения.

В результате развития (рядом с общей) многообразных частных П. в последние десятилетия нередко выделяют в качестве особой области описательную (или описательно-функциональную) П., цель которой — детализированное описание какой-либо стороны структуры литературного произведения, построение его условной «формализованной» схемы (или теоретической «модели» определённого литературного жанра). При этом ряд литературоведов (особенно часто структуралисты) забывают, что такая схема (модель) не даёт адекватного представления о произведении как о целостном, живом организме.

Можно условно различать «макропоэтику», оперирующую понятиями литературы как системы, категориями рода, жанра, представлениями о композиции повествовательного или драматического произведения (в особенности большой формы — романа, драмы), и «микропоэтику», изучающую элементы художественной речи и стиха — выразительный смысл определённого выбора слов или грамматического строения предложения, роль симметрии, музыкального начала, художественных повторов как ритмообразующего фактора в строении стиха и прозы и др. «мелкие» и даже « мельчайшие» явления литературной формы, особенно важные при анализе стихотворных жанров, как и лирической прозы.

Исторически П. — древнейшая область литературоведения. По мере накопления опыта почти каждая национальная литература (фольклор) в эпоху древности и средневековья создавала свою «поэтику» — свод традиционных для неё «правил» стихотворства, «каталог» излюбленных образов, метафор, жанров, поэтических форм, способов развёртывания темы и т.д., которыми пользовались её родоначальники и последующие мастера. Такие «поэтики» составляли и своеобразную «память» национальной литературы, закрепляющую художественный опыт и наставление потомкам, своего рода учебник, предназначенный для молодых поэтов или певцов. Все они имели нормативный характер, ориентируя читателя на следование устойчивым поэтическим нормам, освященным многовековой традицией, — поэтическим канонам.

Из дошедших до нас трактатов европейского региона первый опыт научной П., существенно отличающийся от распространённого (до и после) типа нормативных поэтик, представляет собою трактат «Об искусстве поэзии» Аристотеля (4 в. до н. э.), сделавшего попытку — в противовес неосознанному следованию традиции — критически осмыслить опыт развития древнегреческой литературы, в особенности эпоса и трагедии, определив их общие, устойчивые элементы, своеобразную природу и принципы внутреннего строения литературных родов и их видов. Подчеркнув, что в основе отношения к действительности всех искусств лежит (по-разному преломляемый ими в силу специфического характера их художественного языка) принцип изображения («мимесиса»; см. ст. Подражание), Аристотель впервые дал теоретическое определение трёх основных литературных родов (эпос, лирика, драма), понятия фабулы, сохранившую своё значение поныне классификацию тропов (метафора, метонимия, синекдоха) и ряда др. средств поэтической речи. В отличие от «поэтики» Аристотеля, стихотворный трактат Горация «Наука поэзии» — классический образец нормативной П. Целью Горация было указать римской литературе новые пути, которые могли бы помочь преодолеть старые патриархальные традиции и стать литературой «большого стиля». Это обеспечило его трактату общеевропейское влияние — наряду с трактатом Аристотеля — в эпоху Возрождения и особенно в 17—18 вв. Под непосредственным воздействием обоих написаны первые европейские — также нормативные — «поэтики» от Ю. Ц. Скалигера (1561) до Н. Буало, трактат-поэма которого «Поэтическое искусство» (1674) явился поэтическим каноном классицизма.

До 18 в. П. была в основном поэтикой стихотворных и притом «высоких» жанров. Из прозаических жанров привлекались главным образом жанры торжественной, ораторской речи, для изучения которой существовала специальная научная дисциплина — риторика, накопившая богатый материал для классификации и описания многих явлений литературного языка, но при этом имевшая аналогичный, нормативно-догматический характер. Попытки теоретического анализа природы художественных прозаических жанров (например, романа) возникают первоначально вне области официальной П. Лишь просветители (Г. Э. Лессинг, Д. Дидро) в борьбе с классицизмом наносят первый удар догматизму старой П. Ещё существеннее было проникновение в П. исторических идей, связанное на Западе с именами Дж. Вико и И. Г. Гердера, утвердивших представление о взаимосвязи законов развития языка, фольклора и литературы и об их исторической изменчивости в ходе развития человеческого общества, эволюции его материальной и духовной культуры. Гердер, И. В. Гёте, а затем романтики (см. Романтизм) включили в область П. изучение фольклора и прозаических жанров, положив начало широкому пониманию П. как философского учения о всеобщих формах развития и эволюции поэзии (литературы), которое на основе идеалистической диалектики было систематизировано Г. Гегелем в 3-м т. его «Лекций по эстетике» (1838).

Во 2-й половине 19 в. на смену диалектико-идеалистической философской эстетике Гегеля на Западе приходит позитивизм (В. Шерер), а в 20 в. — многочисленные направления «психологической» (см. Психологическая школа в литературоведении), формалистской (О. Вальцель; см. также « Формальный метод» в литературоведении), экзистенциалистской (Э. Штайгер), «психоаналитической» (см. Психоанализ), ритуально-мифологической (см. Ритуально-мифологическая школа), «структуральной» (Р. Якобсон, Р. Барт; см. также Структурализм) и др. П. Каждое из них накопило значительное число наблюдений и частных идей, но вследствие метафизического, нередко антиисторического характера научной методологии не могло дать принципиально верного решения основных вопросов П., подчинив его теоретически односторонним выводам или (особенно в 20 в.) практике узких, подчас модернистских художественных школ и направлений.

Старейший сохранившийся трактат по П., известный в Древней Руси, — статья византийского писателя Георгия Хировоска «об образах» в рукописном Изборнике Святослава 1073. В конце 17 — начале 18 вв. в России и на Украине возникает ряд школьных «пиитик» для обучения поэзии и красноречию (например, «De arte poetica» Ф. Прокоповича, 1705, опубликовано 1786 на лат. языке). Значительную роль в развитии научной П. в России сыграли М. В. Ломоносов и В. К. Тредиаковский, а в начале 19 в. — А. Х. Востоков. Большую ценность для П. представляют суждения о литературе А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова и др. классиков, теоретические идеи Н. И. Надеждина, В. Г. Белинского («Разделение поэзии на роды и виды», 1841), Н. А. Добролюбова. Они подготовили почву для возникновения во 2-й половине 19 в. в России П. как особой научной дисциплины, представленной трудами А. А. Потебни и родоначальника исторической П. — А. Н. Веселовского.

После Октябрьской революции 1917 ряд вопросов П., в особенности проблемы стиха, поэтического языка, сюжетосложения, интенсивно разрабатывались на формалистической (ОПОЯЗ) и лингвистической (В. В. Виноградов) основе; продолжала развиваться психологическая П., опирающаяся на традиции Потебни (А. И. Белецкий), а также др. направления (В. М. Жирмунский, М. М. Бахтин). В борьбе с «формальным методом» марксистские теоретики (В. М. Фриче и др.) неоднократно выдвигали в 20—30-е гг. задачу создания «социологической П.». Разработка эстетического наследия К. Маркса и В. И. Ленина (в 30-е гг., а затем в 60—70-е гг.), философских принципов теории отражения, марксистского учения о взаимоотношении содержания и формы создала необходимые предпосылки для дальнейшего развития П. в русле марксизма. Значительный толчок ему дали творчество и эстетические суждения советских писателей (М. Горький, В. В. Маяковский и др.). На базе философско-эстетических идей марксизма проблемы П. разрабатываются ныне также в ряде др. социалистических стран (Болгария, Венгрия, ГДР, Польша).

Усложнение внутреннего строения литературы в 20 в., возникновение в ней наряду с «традиционными» многочисленных «нетрадиционных» форм и приёмов, вхождение в общемировой обиход человечества литературы разных народов, стран и эпох с неодинаковыми культурно-историческими традициями привели к расширению проблематики современной П. Актуальными становятся проблемы соотношения в повествовании авторской точки зрения и ракурсов отдельных персонажей, образа повествователя, анализ художественного времени и пространства и др. Определились такие направления современной П., как исследование внутренних закономерностей различных несходных между собой литературных систем (Д. С. Лихачев, Н. И. Конрад), П. литературных родов и жанров, методов и направлений, П. современной литературы, П. композиции, литературного языка и стиха, отдельного художественного произведения и т.д. Особое направление в советской П. составляют работы учёных, стремящихся воспользоваться семиотическими и структуральными методами.

Лит.: Аристотель, Об искусстве поэзии, М., 1957; Гораций, Послание к Пизонам, Полн. собр. соч., М. — Л., 1936; Буало Н., Поэтическое искусство, М., 1957; Гегель, Эстетика, т. 3, М., 1971, гл. 3; Белинский В. Г., Разделение поэзии на роды и виды, Полн. собр. соч., т. 5, М. — Л., 1954; Веселовский А. Н., Историческая поэтика, Л., 1940; Потебня А. А., Из записок по теории словесности, Хар., 1905; Жирмунский В. М., Вопросы теории литературы, Л., 1928; Тынянов Ю. М., Проблема стихотворного языка, М., 1965; Томашевский Б. В., Теория литературы. Поэтика, 6 изд., М. — Л., 1931; Шкловский Б. В., Художественная проза. Размышления и разборы, М., 1961; Храпченко М. Б., О разработке проблем поэтики и стилистики, «Изв. АН СССР. Отделение литературы и языка», 1961, т. 20, в. 5; Теория литературы, [т. 1—3], М., 1962—1965; Бахтин М. М., Проблемы поэтики Достоевского, 3 изд., М., 1972; Виноградов В. В., Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика, М., 1963; Лихачев Д. С., Поэтика древнерусской литературы, 2 изд., Л., 1971; Лотман Ю. М., Структура художественного текста, М., 1970; Фридлендер Г. М., Поэтика русского реализма, Л., 1971; Исследования по поэтике и стилистике, Л., 1972; Scherer W., Poetik, В., 1888; Kayser W., Das sprachliche Kunstwerk, 12 Aufl., Bern — M ü nch,, 1967; Staiger E., Grundbegriffe der Poetik, 8 Aufl., Z., 1968; Weliek R., Warren A., Theory of literature, 3 ed., N. Y., 1963; Poetics. Poetika. Поэтика, Warsz. — P. — The Haque, 1961; Jakobson R., Questions de po é tique, P., 1973; Markwardt B., Geschichte der deutschen Poetik, Bd 1—5, В. — Lpz., 1937—1967; «Poetica», M ü nch., 1967—; «Poetics», The Hague — P.,1971—; «La poetique», P.,1970—.

Литературное произведение как целостное единство. Содержание и форма в литературе

Целостность – категория эстетики, выражающая онтологическую проблематику искусства слова. Каждое литературное произведение является самостоятельным, законченным целым, не сводимым к сумме элементов и неразложимым на них без остатка.

Закон целостности предполагает предметно-смысловую исчерпанность, внутреннюю завершенность (полноту) и неизбыточность художественного произведения. С помощью сюжета, композиции, образов и т.п. складывается законченное в себе и развернутое в мир художественное целое. Особенно большую роль играет здесь композиция: все части произведения должны быть расположены так, чтобы они полностью выражали идею.

Художественное единство, согласованность целого и частей в произведении были отмечены уже древнегреческими философами IV века до н.э. Платоном и Аристотелем. Последний в своей «Поэтике» писал: «…Целое есть то, что имеет начало, середину и конец», «части событий (у Аристотеля речь идет о драме) должны быть так сложены, чтобы с перестановкой или изъятием одной из частей менялось бы и расстраивалось целое, ибо то, присутствие или отсутствие чего незаметно, не есть часть целого». Это правило эстетики признается и современным литературоведением.

Произведение литературы неразложимо на любом уровне. Каждый образ героя данного эстетического объекта тоже, в свою очередь, воспринимается целостно, а не дробиться на отдельные составляющие. Каждая деталь существует благодаря лежащему на ней отпечатку целого, «каждая новая черта только более высказывает всю фигуру» (Л. Толстой).

Несмотря на это, при анализе произведения оно все же разбивается на отдельные части. При этом важным является вопрос о том, что именно представляет собой каждая из них.

Вопрос о составе литературного произведения, точнее, о составляющих его частях, достаточно давно привлек внимание исследователей. Так, Аристотель в «Поэтике» разграничивал в произведениях некое «что» (предмет подражания) и некое «как» (средства подражания). В XIX веке Г.В.Ф. Гегелем были использованы применительно к искусству понятия «форма» и «содержание».

В современном литературоведении существуют две основные тенденции в установлении структуры произведения. Первая исходит из выделения в произведении ряда слоев или уровней, подобно тому как в лингвистике в отдельном высказывании можно выделить уровень фонетический, морфологический, лексический синтаксический. При этом разные исследователи неодинаково представляют себе как набор уровней, так и характер их соотношения. Так, М.М. Бахтин видит в произведении в первую очередь два уровня – «фабулу» и «сюжет», изображенный мир и мир самого изображения, действительность автора и действительность героя.

М.М. Гиршман предлагает более сложную, в основном трехуровневую структуру: ритм, сюжет, герой; кроме того, «по вертикали» эти уровни пронизывает субъектно-объектная организация произведения, что создает в конечном итоге не линейную структуру, а, скорее, сетку, которая накладывается на художественное произведение (Стиль литературного произведения. Существуют и иные модели художественного произведения, представляющие его в виде ряда уровней, срезов.

Второй подход к структуре художественного произведения в качестве первичного разделения берет такие общие категории как содержание и форма. (В ряде научных школ они заменяются иными дефинициями. Так, у Ю.М. Лотмана и других структуралистов этим понятиям соответствуют «структура» и «идея», у семиотиков – «знак» и «значение», у постструктуралистов – «текст» и «смысл»).

Таким образом, в литературоведении наряду с выделением двух фундаментальных аспектов произведения существуют и иные логические построения. Но, очевидно, что дихотомический подход гораздо больше отвечает реальной структуре произведения и гораздо более обоснован с точки зрения философии и методологии.

Содержание и форма – философские категории, которые находят применение в разных областях знаний. Они служат для обозначения существенных внешних и внутренних сторон, присущих всем явлениям действительности. Эта пара понятий отвечает потребностям людей уяснить сложность предметов, явлений, личностей, их многоплановости, и прежде всего – постигнуть их неявный, глубинный смысл. Понятия содержания и формы служат мыслительному отграничению внешнего – от внутреннего, сущности и смысла – от их воплощения, от способов их существования, то есть отвечают аналитическому импульсу человеческого сознания. Содержанием при этом именуется основа предмета, его определяющая сторона. Форма же – это организация и внешний облик предмета, его определяемая сторона.

Так понятая форма вторична, производна, зависима от содержания и в то же время является условием существования предмета. Ее вторичность по отношению к содержанию не означает ее второстепенной значимости: форма и содержание – в равной мере необходимые стороны феноменов бытия.

Формы, выражающие содержание, могут быть с ним сопряжены (связаны) по-разному: одно дело – наука и философия с их абстрактно-смысловыми началами, и нечто совсем другое – плоды художественного творчества, отмеченные преобладанием единичного и неповторимо-индивидуального.

В литературоведческих понятиях «содержание» и «форма» обобщены представления о внешней и внутренней сторонах литературного произведения. Отсюда естественность определения границ формы и содержания в произведениях: духовное начало – это содержание, а его материальное воплощение – форма.

Представления о неразрывности содержания и формы произведений искусства были закреплены Г.В.Ф. Гегелем на рубеже 1810 – 1820-х годов. Немецкий философ полагал, что конкретность должна быть присуща «обеим сторонам искусства, как изображаемому содержанию, так и форме изображения», она «как раз и является той точкой, в которой они могут совпадать и соответствовать друг другу». Существенным оказалось и то, что Гегель уподобил художественное произведение единому, целостному «организму».

По словам Гегеля, наука и философия, составляющие сферу отвлеченной мысли, «обладают формой не положенной ею самою, внешней ей». Правомерно добавить, что содержание здесь не меняется при его переоформлении: одну и ту же мысль можно запечатлеть по-разному. Нечто совершенно иное представляют собой произведения искусства, где, как утверждал Гегель, содержание (идея) и его (ее) воплощение максимально соответствуют друг другу: художественная идея, являясь конкретной, «носит в самой себе принцип и способ своего проявления, и она свободно созидает свою собственную форму».

Похожие высказывания встречаются и у В.Г. Белинского. По мнению критика, идея является в произведении поэта «не отвлеченной мыслью, не мертвою формою, а живым созданием, в котором (…) нет черты, свидетельствующей о сшивке или спайке, – нет границы между идеею и формою, но та и другая являются целым и единым органическим созданием».

Подобной точки зрения придерживается и большинство современных литературоведов. При этом содержание литературного произведения определяется как его сущность, духовное существо, а форма – как способ существования этого содержания. Содержание, иными словами, – это «высказывание» писателя о мире, определенная эмоциональная и мыслительная реакция на те или иные явления действительности. Форма – та система приемов и средств, в которой эта реакция находит выражение, воплощение. Несколько упрощая, можно сказать, что содержание – то, что хотел сказать писатель своим произведением, а форма – как он это сделал.

Форма художественного произведения имеет две основные функции. Первая осуществляется внутри художественного целого, поэтому ее можно назвать внутренней: это форма выражения содержания. Вторая функция обнаруживается в воздействии произведения на читателя, поэтому ее можно назвать внешней (по отношению к произведению). Она состоит в том, что форма оказывает на читателя эстетическое воздействие, потому что именно форма выступает носителем эстетических качеств художественного произведения. Содержание само по себе не может быть в строгом, эстетическом смысле прекрасным или безобразным – это свойства, возникающие исключительно на уровне формы.

Современная наука исходит из представления о первичности содержания по отношению к форме. Применительно к художественному произведению это справедливо как для творческого процесса (писатель подыскивает соответствующую форму пусть еще для смутного, но уже существующего содержания, но ни в коем случае не наоборот – не создает сначала «готовую форму», а затем уже вливает в нее некоторое содержание), так и для произведения как такового (особенности содержания определяют и объясняют специфику формы). Однако в известном смысле, а именно по отношению к воспринимающему сознанию, именно форма выступает первичной, а содержание вторичным. Поскольку чувственное восприятие всегда опережает эмоциональную реакцию и тем более рациональное осмысление предмета, более того, – служит для них базой, читатели воспринимают в произведении сначала его форму, а только потом и через нее – соответствующее художественное содержание.

В истории европейской эстетики существовали и иные точки зрения, утверждения о приоритете формы над содержанием в искусстве. Восходящие к идеям немецкого философа И. Канта, они получили дальнейшее развитие в работах писателя Ф.Шиллера и представителей формальной школы. В «Письмах об эстетическом воспитании человека» Шиллер писал, что в истинно прекрасном произведении (таковы создания античных мастеров) «все должно зависеть от формы, и ничто – от содержания, ибо только форма действует на всего человека в целом, содержание же – лишь на отдельные силы. Содержание, как бы ни было оно возвышенно и всеобъемлюще, всегда действует на дух ограничивающим образом, и истинной эстетической свободы можно ожидать лишь от формы. Итак, настоящая тайна искусства мастера заключается в том, чтобы формою уничтожить содержание». Таким образом, Шиллер гиперболизировал такое свойство формы, как ее относительная самостоятельность.

Такие взгляды получили развитие в ранних работах русских формалистов (например, В.Б. Шкловского), вообще предложивших заменить понятия «содержание» и «форма» иными – «материал» и «прием». В содержании формалисты видели нехудожественную категорию и поэтому оценивали форму как единственную носительницу художественной специфики, рассматривали художественное произведение как «сумму» составляющих его приемов.

В дальнейшем, стремясь указать на специфику взаимоотношений содержания и формы в искусстве, литературоведы предложили особый термин, специально призванный отражать неразрывность слитность сторон художественного целого – «содержательная форма». В отечественном литературоведении понятие содержательной формы, едва ли ни центральное в составе теоретической поэтики, обосновал М.М. Бахтин в работах 1920-х годов. Он утверждал, что художественная форма не имеет смысла вне ее корреляции с содержанием, которое определялось ученым как познавательно-этический момент эстетического объекта, как опознанная и оцененная действительность: «момент содержания» позволяет «осмыслить форму более существенным образом», чем грубо гедонистически.

В другой формулировке о том же: художественной форме нужна «внеэстетическая значимость содержания». Оперируя словосочетаниями «содержательная форма», «оформленное содержание», «формообразующая идеология», Бахтин подчеркивал нераздельность и неслиянность формы и содержания. «В каждом мельчайшем элементе поэтической структуры, – писал он, – в каждой метафоре, в каждом эпитете мы найдем химическое соединение познавательного определения, этической оценки и художественно-завершенного оформления».

В приведенных словах убедительно и четко охарактеризован важнейший принцип художественной деятельности – установка на единство содержания и формы в создаваемых произведениях. Сполна осуществленное единство формы и содержания делает произведение органически целостным, как бы живым существом, рожденным, а не рассудочно (механически) сконструированным.

О том, что художественное содержание воплощается (материализуется) не в каких-либо отдельных словах, словосочетаниях, фразах, а в совокупности всего того, что наличествует в произведении, говорили и другие исследователи. Так, по словам Ю.М. Лотмана, «идея не содержится в каких-либо, даже удачно подобранных цитатах, а выражается во всей художественной структуре. Исследователь, который не понимает этого и ищет идею в отдельных цитатах, похож на человека, который, узнав, что дом имеет план, начал бы ломать стены, в поисках места, где этот план замурован. План не замурован в стенах, а реализован в пропорциях здания».

Однако столь бы содержателен не был тот или иной формальный элемент, сколь бы тесной ни были связь между содержанием и формой, эта связь не переходит в тождество. Содержание и форма – не одно и то же, это разные, выделяемые в процессе абстрагирования и анализа стороны художественного целого. У них разные задачи и разные функции. Подлинная содержательность формы открывается только тогда, когда в достаточной мере осознаны принципиальные различия этих двух сторон художественного произведения, когда, следовательно, открывается возможность устанавливать между ними определенные соотношения и закономерные взаимодействия.

Таким образом, в художественном произведении различимы начала формально- содержательные и собственно содержательные.

Художественное содержание являет собой единство объективного и субъективного начал. Это совокупность того, что пришло к автору извне и им познано (тематика искусства), и того, что им выражено и идет от его воззрений, интуиции, черт индивидуальности.

«Термину «содержание» (художественное содержание) более или менее синонимичны слова «концепция» (или «авторская концепция»), «идея», «смысл» (у М.М. Бахтина: «последняя смысловая инстанция»)».

Точку зрения на форму, которой придерживаются многие современные ученые, обосновал Г.Н. Поспелов, который выделил в художественных текстах «предметную изобразительность», словесный строй, композицию (Проблемы литературного стиля – М.. 1970, с.80; Целостно-системное понимание литературных произведения // Вопросы методологии и поэтики.

Согласно этой точке зрения, которую разделяют многие исследователи, в составе формы, несущей содержание, традиционно выделяется три стороны, необходимо наличествующие в любом литературном произведении. «Это, во-первых, предметное (предметно-изобразительное) начало: все те единичные явления и факты, которые обозначены с помощью слов и в своей совокупности составляют мир художественного произведения (бытуют также выражения «поэтический мир», «внутренний мир» произведения, «непосредственное содержание»). Это, во-вторых, собственно словесная ткань произведения: художественная речь, нередко фиксируемая терминами «поэтический язык», «стилистика», «текст». И, в-третьих, это соотнесение и расположение в произведении единиц предметного и словесного «рядов», то есть композиция» (Хализев В.Е. Теория литературы.

Выделение в произведении трех его сторон восходит к античной риторике. Неоднократно отмечалось, что оратору необходимо:

1) найти материал (то есть избрать предмет, который будет подан и охарактеризован речью); как-то расположить (построить этот материал;

2) воплотить его в таких словах, которые произведут должное впечатление на слушателей.

Следует отметить, что, принимая точку зрения, согласно которой в произведении выделяются две его составляющие – форма и содержание – некоторые исследователи разграничивают их несколько иначе. Так, в учебном пособии Т.Т. Давыдовой, В.А. Пронина «Теория литературы» указывается: «Содержательными компонентами литературного произведения являются тема, характеры, обстоятельства, проблема, идея»; «Формальными компонентами литературного произведения являются стиль, жанр, композиция, художественная речь, ритм; содержательно-формальными – фабула и сюжет, конфликт». Отсутствие единой позиции литературоведов объясняется сложностью таких культурных феноменов как художественные произведения.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Статья написана по материалам сайтов: sitekid.ru, www.booksite.ru, studopedia.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий